Если смотреть на сюжеты импрессионистов глазами жюри парижского Салона, многое в них покажется почти провокацией. Вместо античных героев и библейских сцен — вокзал, баржи с углём, фабричные трубы над рекой, скучный бульвар под дождём. Примерно как если бы сегодня кто-то принёс на выставку серию картин про подземный паркинг.
Первая причина — программная. В 1863 году Шарль Бодлер опубликовал эссе «Художник современной жизни», в котором отстаивал право современности стать предметом искусства. Не только античные герои в тогах, но и обычные люди в сюртуках, городские улицы, мода, повседневная жизнь. Молодые художники подхватили эту идею. А современность 1870-х выглядела как чугун, стекло и пар.
Вторая причина — практическая и куда менее романтичная. Краска в металлических тюбиках, запатентованных Джоном Гоффом Рэндом в 1841 году, заметно упростила работу на открытом воздухе. Железная дорога тоже сыграла свою роль: она связывала Париж с пригородами, куда художники ездили работать. Моне жил в Аржантёе, Ренуар приезжал туда писать, а Писсарро подолгу работал в Понтуазе. Это были не только живописные окрестности для воскресных прогулок, но и места, с которыми соседствовали река, железная дорога, промышленность и обычная городская жизнь. Художники находили сюжеты буквально за порогом дома — и не видели причин обходить их стороной.
Третья причина — самая интересная, чисто живописная. Дым, пар и туман меняют свет на глазах: рассеивают его, окрашивают, размывают очертания предметов. Воздух словно становится видимым. В 1877 году Моне написал целую серию картин на парижском вокзале Сен-Лазар. Под стеклянной крышей пар от паровозов заполняет пространство, и локомотивы местами почти растворяются в нём. Позднее, на рубеже XIX и XX веков, Моне писал здание парламента в Лондоне сквозь туман, снова и снова возвращаясь к одному мотиву при разном освещении. Туман здесь не помеха, которую нужно переждать, а часть самого сюжета.
Так что «некрасивое место» — категория скорее исторического вкуса, чем живописи. Импрессионисты показали, что художественный интерес зависит не столько от самого объекта, сколько от того, как на него падает свет и как он меняется в течение дня. Фабричная труба на закате может оказаться не менее интересной для художника, чем мраморная колонна. Просто колонна уже давно считалась достойным предметом искусства, а трубе ещё предстояло получить такое признание.