Есть особый жанр исторической иронии: картина, на которую сегодня стоит очередь, когда-то не находила ни одного покупателя. И речь не о случайных неудачниках, а о признанных гениях.
Ян Вермеер писал медленно, продавал мало, а после смерти в 1675 году оставил вдове одни долги. Чтобы расплатиться за хлеб, несколько картин пришлось отдать кредитору — пекарю Хендрику ван Байтену. После этого о художнике забыли почти на двести лет, пока в 1860-х французский критик Теофиль Торе-Бюргер не начал буквально по крупицам собирать его наследие. Не спасала даже прижизненная слава: тот же Рембрандт в 1656 году стал банкротом, и всё его имущество, включая огромную коллекцию искусства, пустили с молотка.
Девятнадцатый век оказался не менее суров. Знаменитую «Олимпию» Эдуарда Мане на Парижском салоне 1865 года встретили откровенными насмешками, и полотно так и осталось в мастерской. Лишь после смерти художника Клод Моне организовал сбор средств, чтобы выкупить картину у вдовы и передать государству. Работы Поля Сезанна жюри Салона отвергало десятилетиями. А когда в 1894 году меценат Гюстав Кайботт завещал Франции свою потрясающую коллекцию импрессионистов, чиновники согласились принять лишь половину — остальные работы сочли «мусором». Сегодня от этого решения у любого музейщика слегка темнеет в глазах.
Ван Гог писал десять лет и почти ничего не продал; достоверно известна лишь продажа «Красного виноградника» художнице Анне Бох в 1890 году. Модильяни жил в долгах, а его единственная персональная выставка у Берты Вейль в 1917 году закончилась визитом полиции из-за обнажённых фигур в витрине.
Мораль здесь отнюдь не романтическая (в духе «настоящего гения никогда не понимают»), а сугубо рыночная. Искусство часто оценивают не по качеству, а по соответствию текущей моде. Когда художник ломает шаблоны, современники просто не способны этого разглядеть — у них ещё не настроена нужная «оптика». Проходят десятилетия, фокус меняется, и выясняется, что шедевр всё это время находился прямо перед глазами. Просто никто не знал, как на него смотреть.